Федерация боевого самбо России
Общероссийская общественная физкультурно-спортивная организация
The Russian Federation of Combat Sambo
на главную карта сайта e-mail
суббота , 16 декабря Главная Архив Пресса Соревнования Боевое самбо Спортсмены Клубы и секции Видео Контакты

Федерация
План соревнований
Тренировочные центры
Школа тренеров
Членские взносы
Видеоматериалы
Фотогалерея
Пресса
Архив








Партнеры

ИТОРИИ, РАССКАЗАННЫЕ ОБ АРКАДИИ ХАРЛАМПИЕВЕ
[ Пресс-центр / Пресса / ]

Истории, рассказанные об аркадии Харлампиеве

Харлампиев и "дети гор"


В одном из своих путешествий по горам Кавказа Анатолий Аркадьевич встретил кузнеца-аварца, известного в округе исполинской силой. Некогда этот кузнец объявил, что зарежет всех своих баранов и устроит большой пир, если кто-нибудь победит его в борьбе.

Аварец был действительно очень силен. Анатолий Аркадьевич повидал много силачей и со многими из них встречался на ковре. Кузнец физической мощью превосходил их всех. Заинтересовавшись, Учитель при встрече предложил ему побороться.

Тот смерил Харлампиева взглядом и сказал:

- С тобой нельзя бороться, ты хилый.

- Испытай меня, - сказал Учитель, - сделай что-нибудь, что я не смогу повторить...

Аварец на несколько секунд задумался. Затем легко, словно перышко, поднял большую наковальню. Более технично скоординировав рычаги тела, Анатолий Аркадьевич это повторил. Тогда кузнец повел его в загон для скота, где мирно жевал сено здоровенный бык. Взяв быка за рога, аварец начал скручивать ему голову. Ноги и шея быка напряглись, он отчаянно сопротивлялся. Чудовищная сила кузнеца превозмогла, и бык, как-то разом сломавшись, упал на спину. Аварец повернулся к Харлампиеву: .

- Повторишь это - буду бороться с тобой.

Подходя к быку, уже снова стоящему на ногах, Анатолий Аркадьевич понимал, что силы вот так скрутить быку голову у него не хватит. Кузнец был уверен, что гость не справится с задачей, и высокомерно смотрел куда-то в сторону. Воспользовавшись этим, Учитель незаметно хлопнул быка ладонью по глазу. Бык мотнул головой, и в темп движения, собрав всю свою силу, Анатолий Аркадьевич рванул его за рога. Несчастное животное второй раз оказалось на спине.

- Слушай, как это ты его? - удивился аварец. Может быть, сам ложился? - Он попробовал, не ложится ли бык сам; тот упирался. - Нет, сам не ложится... никто не мог повторить раньше...

Он с сомнением посмотрел на Анатолия Аркадьевича, затем вдруг, взяв его за отворот куртки, без видимых усилий приподнял на вытянутой руке:

- Все равно хилый!

Лишь после долгих уговоров кузнец согласился бороться. Схватку назначили на следующий день. Аварец обещал пригласить в судьи уважаемого человека.

После разговора с кузнецом Харлампиев отправился погулять в горы. В лесу, в малиннике он нос к носу столкнулся с огромным медведем. Зверь встал на дыбы... Дико закричав, Анатолий Аркадьевич бросился на него. Медведь испугался и пустился наутек. Он мчался, не разбирая дороги через бурелом и кустарники; Учитель, испуская страшные вопли, бежал за ним. От страха медведь начал гадить кровью; вдруг он споткнулся и, ломая кустарник, покатился вниз под гору. Когда Учитель подошел к зверю, тот был мертв... '

За этой сценой, как оказалось, наблюдал егерь из той же деревни, где жил богатырь-кузнец. Подойдя к Харлампиеву, он почтительно назвал его старшим братом, после чего на всякий случай выстрелил из ружья медведю в ухо. Потом они привязали зверя к толстой палке и поволокли тушу в деревню. Анатолий Аркадьевич с легкостью нес свой конец; егерь вынужден был часто останавливаться.

Они принесли медведя на двор к кузнецу. Тот, конечно, сильно удивился. Учитель сказал, что после схватки можно будет устроить пир для всех, а егерь, захлебываясь от восторга, поведал, как был убит медведь. Кузнец приподнял медведя, взвесил его на руках...

- Может быть, ты и не хилый? - с сомнением сказал он...

Схватка состоялась на следующий день. Собралось много народу. Об учителе прошел слух, что он голыми руками убил медведя.

В начале схватки кузнец, схватив русского борца за отвороты куртки, с огромной силой рванул его вверх и в сторону, пытаясь вывести из равновесия и бросить на спину. Ноги Харлампиева оторвались от земли; он успел "выстрелить" ногой в сторону падения и встать на нее. Рывок был настолько мощен, что конечность чуть не выскочила из тазобедренного сустава. В этот момент аварец рванул в другую сторону. Все повторилось, и вторая нога только чудом осталась цела.

Учитель было собрался в случае еще одного рывка уходить через сальто - второго такого приземления суставы уже не выдержат, и тут аварец на какое-то мгновение растерялся. До сих пор все падали от его могучего рывка. Этого мгновенного замешательства... оказалось достаточно, чтобы Анатолий Аркадьевич чисто бросил его на всю спину подсечкой изнутри.

Вскочив, кузнец обалдело посмотрел сначала на Харлампиева, затем на судью. Тот подчеркнуто уважительно обратился к Анатолию Аркадьевичу:

- Послушай меня! Ты, конечно, победил. Но, если ты мужчина, ты согласишься - он поскользнулся. Если ты мужчина, борись еще раз!

Учитель согласился. Вторая схватка была еще короче: на этот раз кузнецу не удалось захватить инициативу - Анатолий Аркадьевич опередил его и красиво бросил "мельницей", аккуратно подстраховав, чем окончательно завоевал сердца зрителей и даже своего противника.

Подружившись с Харлампиевым, тот потом жаловался ему:

- Люди стали сильнее меня! Я никогда больше не буду бороться! Я стал хилый!

После поединка для борцов и зрителей зажарили медведя, был большой пир. На память кузнец подарил Анатолию Аркадьевичу выкованный своими руками горский кинжал.

Учитель и медведь

Работая тренером в ОСМКС (Общество строителей Международного Красного Стадиона) и преподавателем сценического движения в театре, Анатолий Аркадьевич завел себе медвежонка. Он оборудовал для зверя конуру в уединенном месте на Международном Красном Стадионе, который располагался на Воробьевых горах, кормил его, ухаживал за ним и много с ним экспериментировал. Они часто боролись, причем медвежонок, который за три года превратился в огромного медведя, начал применять определенные приемы; особенно ловко у него получался зацеп изнутри. К своим проигрышам зверь относился по-философски; злился лишь, когда хозяин применял подсечку в темп шагов или сложные комбинации, считая это обманом и подлостью. Благодаря борьбе с медведем у Анатолия Аркадьевича выработалась оригинальная манера работы с противником на ковре: он иногда приподнимал соперника, прежде чем бросить.

У медведя была очень быстрая реакция. Когда Харлампиев метал в него деревянный нож с ватой на конце с расстояния более чем двенадцать шагов, медведь успевал увернуться или отмахнуть нож лапой. На более близкой дистанции у него это не получалось.

Однажды в театре, где работал Учитель, среди молодых актеров и актрис зашел разговор о борьбе человека со зверем, и Анатолий Аркадьевич повел их в вольерчик, где жил медведь.

И тут Миша разозлился - вероятно, тому, что его побеждали на глазах у других, да и при ревновал хозяина к друзьям. Когда одна из юных актрис попыталась погладить медведя по голове, он упреждающе тяпнул ее за руку и прокусил до крови. После этого пришлось отдать медведя в зоопарк. Там он сидел один, очень горевал и скучал по хозяину; и, когда тот приходил его навещать, отворачивал морду и обиженно махал лапой: "Уходи!"

Самбо или каратэ?

Как-то в середине шестидесятых к самбистам зашел японец, с высокими степенями по дзюдо и каратэ, хорошо говорящий по-русски. Он c интересом наблюдал за тренировкой и в конце заявил, что, по его мнению, каратэ превосходит самбо и что он в качестве иллюстрации боевой мощи первого может продемонстрировать ряд движений.

В КУТВе (Красном Университете трудящихся Востока), где Анатолий Аркадьевич в середине двадцатых преподавал физкультуру, он изрядно попрактиковался с китайцами в ушу; до того он много времени потратил на тренировки в английском и французском боксе. Каратэ было для него открытой книгой. Поэтому Харлампиев высказал явное сомнение относительно превосходства каратэ над борьбой. Он рассказал японцу о схватке Ивана Поддубного с чемпионом Японии по джиу-джицу: "Однажды во Франции два чемпиона Японии по джиу-джицу вызвали на бой по согласованным правилам, а точнее, почти без правил, Ивана Поддубного и Аркадия Георгиевича Харлампиева. Предварительно японец через переводчика передал, что "будет кости ломать". Поддубный осерчал:

- Кости ломать?!.. Твою мать! Давай! Я те сам все кости переломаю!

Аркадий Георгиевич в первое же мгновение сбил с ног своего противника.

Поддубный же попался на коленную подсечку и полетел, но потом стотридцатикилограммовый борец ухитрился вывернуться, приземлиться на колени и тут же вскочил на ноги.

После броска японец обрушил на Поддубного серию ударов ногами. Великий борец сумел их отразить и наконец поймал противника за ногу, после чего, схватив за лодыжку и ягодицу, оторвал от земли и хряпнул бедром о свое колено, приговаривая:

- Вот тебе "кости ломать!"

Выслушав эту историю, японец заявил:

- Я бы, конечно, показал вам мощь каратэ, но боюсь Вас убить!

- Боишься? Я вот тебя точно убью!

Тогда японец сказал, что он будет лишь обозначать удары, и пусть Анатолий Аркадьевич дозирует свои действия. Учитель в свою очередь предложил противнику бить в полную силу, обещав победить его, не калеча.

На таких странных условиях состоялась схватка. Они вышли, походили, не касаясь друг друга, секунд тридцать, после чего японец поднял руку и признал себя побежденным. Он не смог напасть: в защите Харлампиева не было ни одной лазейки. Поняв, что с ним играют, как кошка с мышкой, японец предпочел такой, менее позорный, путь отступления.

Опубликовано 05.02.1999 г.





Содержание ресурса